Город в латвии даугавпилс

Даугавпилс. Часть 1: центр

Первая из трёх исторических областей Латвии, о которой я расскажу — Латгалия: самый дальний, самый «восточный», самый бедный регион пожалуй что всей Прибалтики. По идее, следующие несколько постов должны были входить в «литовскую» серию, между Зарасаем и дорогой домой — если всю остальную Латвию я осматривал в июле, приехав туда на поезде, Латгалию — в мае и на машине. И надо заметить, это был типичный случай того, как можно испортить впечатление о стране, схватившись за неё «не с того конца». Первым латвийским городом, который я посетил стал Даугавпилс (101 тыс. жителей) — второй по величине в Латвии, но более всего похожий на наши города «105-го километра». Даугавпилс — редкий пример города, который мне откровенно не понравился, скверная карикатура на Россию для европейцев и на Прибалтику для россиян.
Тем не менее, история у него богатая и тут есть, на что посмотреть. О Даугавпилсе я расскажу в трёх частях — центр, фабричные предместья и огромная Динабургская крепость.
Депилс (как его называют в народе) удалён от Риги на 230 километров: по местным меркам это почти Дальний Восток. Даугава — латышское название Двины, «пилс» значит «замок» или «город», поэтому все варианты его названия — Даугавпилс, Двинск, Динабург — на самом деле значат одно и то же: «город на Западной Двине». Его история началась с тевтонского замка, основанного в 1275 году ландмейстером Эрнстом Ратценбургским как резиденция комтура. В последующие века его осаждали и даже захватывали литовцы, шведы, Иван III (1481) и Иван Грозный, и наконец в 1577-78 ни то воеводы последнего, ни то отвоевавший Латгалию Стефан Баторий сочли восстноалвния замка нецелесообразным. Новый Динабург был заложен в 19 километрах ниже по Двине, и в 1581 году получил Магдебургское право. Русские вернулись сюда в 1656 году (когда Латгалию уже год как держали шведы), причём с явным расчётом, что это надолго — Динабург даже успели переименовать в Борисоглебск, но в 1666 году, по условиям Андрусовского мира, таки вернули Речи Посполитой — а ведь не сделай этого тогда, сейчас о его нероссийском прошлом вряд ли бы кто-то и вспомнил… По I разделу (1772) Латгалия вошла в состав России, первоначально (1772-1802) в Псковскую губернию, а с 19 века — в Витебскую. Тогда же Динабург был вновь перенесён на пять километров выше — на месте Старого города в 1810 году началось строительство крепости, ну а в нынешнем виде Даугавпилс создала, конечно, железная дорога:
2.

Один из первых в империи железнодорожный узел сложился в 1860-73 годах, и имеет 6 направлений, в плане напоминая крест с двумя перекладинами: Петербургско-Варшавскую железную дорогу на разных берегах Двины пересекли Риго-Орловская и Либаво-Роменская. Что это означало в те времена? Конечно же, взрывной рост — в начале ХХ веека уездный Двинск (это название стало официальным в 1893 году), губернский Витебск и впоследствии столичный Минск были примерно равны по численности населения (100-110 тыс. человек), и тогда здесь основное население составляли евреи (46%), русские (30%) и поляки (16%). После жесточайших боёв Первой Мировой и распада Российской империи тут осталось около 20 тысяч жителей, к 1941 году город подрос до 59 тысяч, а затем вновь был опустошён — причём не в 1941 (когда немцы заняли его на 3-й день войны, а Красная Армия не успела даже мосты взорвать), а в 1943-44 — авианалётами и боями за освобождение. Однако индустриальный город был нужен Советском Союзу, Даугавпилс восстановили довольно быстро, при этом заселив рабочим людом со всего Союза, и пика своего населения он достиг к концу 1980-х — тут жило 127 тысяч человек, почти на треть больше, чем теперь..

3. Завокзальная часть города — сложившийся в начале ХХ века район Новое Строение. Башня слева — дроболитейня, интереснейший промышленный памятник.

Нынешний Даугавпилс — зрелище действительно удручающее. Город словно ушёл в запой, время тут остановилось в середине 1990-х — по крайней мере такой я помню Пермь своего детства. Спившиеся работяги, гопники наподобие ниггеров из фильма «Брат-2», какие-то мутные личности в подворотнях, олимпийки, бритые головы, мат даже на пороге костёла, равнодушная злоба во взглядах — все эти впечатления я уже излагал в посте о дороге домой. Дополняет ситуацию национальный состав: латышей тут всего 19%, ещё 14% составляют поляки, 7% — белорусы, ну а 55% — русские, что конечно очень радует националистов от Эстонии до Украины. Но в том-то и дело, что нормальный стотысячник в России, даже убитейшие Великие Луки, по своему контингенту если не приятнее, то живее.
4.

Особенно велик был контраст с соседней Литвой. Отправляясь сюда, настраиваться надо не на Прибалтику, а на места типа Донбасса или Урала, то есть быть морально готовым к возможной агрессии в свой адрес и не провоцировать её вещами типа фотографирования прохожих. Впрочем, тут и гопота своеобразна — унылая, облезлая и к мерзенькому хамству склонная больше, чем к реальному мордобою.
5.

В общем, да простят меня местные жители (среди которых, конечно, много адекватных и интеллигентных людей, которые любят свой город и осознают его упадок с искренней болью), но — такое у меня осталось впечатление. Один, впрочем, положительный момент после Литвы я сразу отметил и здесь — в Даугавпилсе есть трамвай, открытый в 1946 году — о нём (в том числе о вагонах с «троллейбусными» рогами) я уже писал в обзоре транспорта Латвии.
6.

Все кадры выше были сняты в окрестностях вокзала. Надо заметить, до войны железнодорожный узел тут был ещё сложнее, чем ныне — в городе было целых две пассажирские станции. Петербургский вокзал государственной магистрали находился за городом, где сейчас станция Даугавпилс-Сортировочный, и был одним из крупнейших в империи для своего времени (1858-60):
7.

Рижский вокзал ближе к центру был конечным пунктом частной Риго-Динабургской железной дороги (1861):
8.

Оба они были разрушены войной, и Петербургский восстанавливать не стали, а на месте Рижского построили «ободранную сталинку», вокзал большой, но совсем некрасивый. Ныне здесь тихо — его проходит лишь один дальний поезд Петербург-Вильнюс и несколько дизелей на Ригу. Вокзал мы выбрали отправным пунктом, надеясь что там будет обменник, но (дело было в воскресение) вокзальные служающие посоветовали нам пойти на базар и поменять литы на латы (звучит как «шило на мыло»!) с рук — неслыханная вещь для Прибалтики.
9.
Рядом памятник двинцам — солдатам-большевикам, летом 1917 года объявившим о неповиновении, начавшим брататься с немцами и потребовавшим «всю власть Советам!». Вскоре их (около 800 человек) повязали казаки и отправили в Москву в Бутырку, что было стратегической ошибкой — в октябре двинцы стали ударной силой красного восстания, семеро из них покоятся у Кремлёвской стены.

10.
Мои резкие высказывания о Даугавпилсе относились в первую очередь к его контингенту и к внешнему виду предместий. центр же вполне себе ухожен, в особенности пешеходная Рижская улица, начинающаяся прямо от вокзального фасада:
11.
Типичные латвийские контрасты. От запущенных дворов:
12.
До милых инсталляций… на заднем плане тот самый базар:
13.
Центр в Даугавпилсе чётко очерчен и представляет собой исторически сложившийся район, который обычно классифицируется как Новый город: Старый Динабург был почти полностью снесён в 1810 году при строительстве крепости — похожая история была в Бобруйске и Бресте. Новый город же построили на некотором удалении от крепости и по регулярному плану (1826) с прямоугольной сеткой длинных улиц. Дореволюционную застройку он сохранил куда лучше, чем равные ему в те времена Витебск и Минск, и Рижская образует западную границу этого цельного района:
14.
15.
16.
16а.
Примерно на полпути к Даугаве — старейший сохранившийся в городе храм, костёл Святого Петра в веригах (1845-48). Католичество, православие и старообрядчество (о котором позже) в Даугавпилсе примерно равносильны, и заметно преобладают над лютеранством: ведь даже здешние латыши — в первую очередь католические латгальцы.
17.
Ещё квартал (с обратной стороны, за краем кадра, остались многоэтажный отель и ТЦ, на первом этаже которого мы поменяли валюту):
18.
И выходишь на главную в городе площадь Единства (Виенибас), до революции Александровскую. Как видите, в плане благоустройства всё не беспросветно — и плиточка фигурная (а в Латвии её кладут, мягко говоря, не как у нас), и герб цветочковый:
19.
А доминирует на площади (помимо уже упомянутой гостиницы) тоталитарного вида Дом Единства (1935-37) врмён Ульманиса. Концепт в этом был: Дом объединял театр, концертный зал, музей, гостиницу, универмаг, библиотеку, книжный магазин, плавательный бассейн, банк, туринфоцентр — не все одновременно, но постоянно в нём находилось хотя бы несколько объектов из перечисленного. Поэтому и при взгляде с разных сторон он производит совершенно разное впечатление — справа явно универмаг или дом быта, слева отель или банк…
20.
…а с фасада классический Дом Культуры. Это крупнейший за пределами Риги и Юрмалы памятник I Латвийской республики и едва ли не единственное в Даугавпилсе здание тех времён. Впрочем, ещё бы — если в начале I республики город был меньше дореволюционного в 5 раз, а в конце — вдвое, тут и старые-то дома было нечем заполнить.
21.
Дом Единства построен на месте торговых рядов, а расположенный за ним сквер Андрея Пумпура (создатель «Лачплесиса»), бывший Александровский сад, порядком расширен за счёт снесённого в 1969 году Александро-Невского собора (1859-66), небанальной, хотя и довольно громоздкой версии «клона ХХС»:
22.
О воссоздании собора речи не идёт, а новодельная церковь Александра Невского по мне так куда изящнее своего предшественника:
23.
За сквером — группка зданий станции Петербургско-Варшавской дороги (1820-26), своей архитектурой подозрительно напоминающих корпуса Динабургской крепости — возможно, построены теми же архитекторами.

24.
А с другой стороны, ближе к Двине — типичный послеовенный обком. На самом деле обком и был: в 1952-53 годах в прибалтийских ССР решили ввести областное деление: в Литве создали Вильнюсскую, Каунасскую, Шяуляйскую и Клайпедскую области, в Латвии — Рижскую, Даугавпилсскую и Лиепайскую, в Эстонии (!) — Таллинскую, Тартусскую и Пярнусскую, и ударными темпами начали строить административные здания. Затем идею сочли нецелесообразной, а обкомы (в хозяйстве всё пригодится!) по мере ввода в эксплуатацию отдавали вузам. Подобные памятники сохранились ещё как минимум в Шяуляе и Лиепае.
25.
Дальше — просто дома и улицы. Имперский торговый и промышленный город, без ярких шедевров, но целостный, и для буржуй-туристов неплохое пособие по русской гражданской архитектуре 19 века.
26.
27.
28.
29.
Хотя много и послевоенных «заплат», характерную мрачную гамму которых отмечал ещё Дарриусс (у которого рассказ о Даугавпилсе куда как подробнее моего):
30.
Есть тут и своя архитектурная «фишка» — латгальское барокко. Вернее, необарокко — кирпичный стиль с характерным декором:
31.
32.
Среди образцов которого были и синагоги:
33а.
Как нетрудно догадаться, Двинск входил в «черту оседлости» и как крупнейший в ней уездный город, обладал едва ли не самой большой в белорусских губерниях еврейской общиной (около половины населения). Отсюда родом американский художник Марк Ротко и Авраам Ицхак Кук — первый главный раввин Израиля. О месте, где двинские евреи сгинули, я ещё расскажу в следующих частях. Не уцелела и Хоральная синагога:
33б.
Но две синагоги ещё стоят на углу улиц Циетокшня (Крепостная, по прямой ведёт в крепость) и Лачплесиса — одна бывшная:
34.
Другая, построенная в 1850 году как молитвенный дом «Кадиш» («Поминальный»), восстановлена, в том числе на пожертвования родных Марка Ротко. Показательно, что окрестности синагог — самое ухоженное место в центре Даугавпилса:
35.
Но вернёмся на Площадь Единства — с нижней стороны по Рижской к ней примыкает пожарное депо:
36.
А за ним до самой Даугавы длинный сквер с фонтаном, памятником городскому голове (1876-90) Павлу Дубровину и воинским мемориалом «День Победы»:
37.
На который глядит самый запоминающийся в центре города Дом с орлами (1883), с 1959 года краеведческий музей (основан, в свою очередь, в 1938 при Доме Единства):
38.
От Двины центр отделяет высокая дамба (1833-41) — оказалось, что место для нового города периодически заливает, и эту проблему надо было как-то решать. Дамба приподнята примерно на уровень второго этажа, по ней проходит оживлённая улица Даугавас, и так как автопарк тут представлен в основном б/ушками, под дамбой реально нечем дышать.
39.
Даугава широка и сурова:
40.
На том берегу — предместье Грива, куда ведёт Мост Единства (1935, полотно заменено в 1980-е). Дело в том, что Латгалия не зря соотносилась при Речи Посполитой с Задвинским герцогством — всё экс-ливонское левобережье вошло в состав независимого Курляндского герцогства, и его восточная треть — историческая область Селия (к которой, кстати, в древности принадлежал и Зарасай, даже название его селонское), поэтому мост действительно связывал Латгале и Курземе.
41.
По дамбе и вдоль неё мы пошли на восток. Городская дума в здании бывшего Дивизионного собрания (1889) — пожалуй, ярчайший образец «латгальского барокко».
42.
Впереди виден резкий поворот дамбы, за которым маячит труба ТЭЦ:
43.
44.
Граница центра — дамба идёт перпендикулярно берегу до естественного повышения рельефа. С её внешней стороны — фабричное предместье Гаёк, но пока — виды только «вовнутрь»:
45.
46.
47.
О Гайке, Гриве и Новом Строении — в следующей части.
ЛАТВИЯ-2013
Латвийские ветры. Обзор.
Латвия в общем.
Три истории Латвии. Латгалия, Видземе и Курляндия.
Латыш и его господин. Как Остзейский край стал Латвией.
Люди и реалии.
Транспорт Латвии.
Майская Латгалия. Проездом из Литвы.
Даугавпилс. Старый город.
Даугавпилс. Грива, Гаёк, Новое Строение.
Даугавпилс. Динабургская крепость.
Латгальская глубинка. Деревни и религии.
Аглона. Центр католичества Латвии.
Краслава.
Возвращение в Латгалию и дорога на Ригу (июль-2013).
Резекне.
Варакляны.
Екабпилс. Крустпилс.
Екабпилс. Центр.
Кокнесе.
Лиелварде.